Будни нашей необычной семьи.
Очередное утро, и снова Кот начал свой спектакль. Он с самого рассвета ходит по двору, размахивает косой и так сильно распушил крылья, что из-под капюшона торчат только возмущенные уши.
— Всё! Я не пойду на работу! — пищит он, делая эффектный жест свободной лапой. — Я устал таскать эти ваши души! Коса тяжелая, лапы болят, а в отделе кадров опять заставляют заполнять отчеты в тумане! Я ухожу из семьи! И вообще, я перестану вас кормить!
Я просто сижу на веранде, смотрю, как падают осенние листья, и тяжело вздыхаю. Даже спорить не хочется. В сотый раз он угрожает «уйти в закат». Самое смешное, что он действительно пытается уйти. Делает три эффектных шага к калитке...
Дзынь!
Длинная серебряная цепь предательски натягивается. Я лениво поправляю на запястье кожаный поводок, который уходит в кусты гортензии, где мой «суровый жнец» только что запутался в собственном хвосте.
— Дорогой, — говорю я, даже не прерывая раскачивания кресла. — Ты опять забыл, зачем я тебя на эту цепь посадила?
— Чтобы я не гонял почтальона?! — огрызается он, пытаясь сделать страшное лицо.
— Нет. Чтобы ты каждый раз, когда у тебя плохое настроение, не сбегал из дома, — зеваю я, делая глоток кофе. — Твои «уходы в закат» уже входят в привычку. А так ты хотя бы в пределах видимости.
— Это ущемление прав Жнеца! — возмущается он, но из-за того, что цепь слегка тянет его за пояс плаща, получается очень умилительно. — Я свободная личность! Я главный добытчик! В прошлом году я поймал мышь!
— И ту пришлось отмывать от песка, — вздыхаю я.
Но тут на крыльцо выходит наша дочь. Она не любит долгие разговоры и семейные разборки. Она молча нашла на кухне самую тяжелую чугунную сковородку. Улыбнулась той самой фиолетовой улыбкой, от которой даже тени в углах комнаты предпочитают прятаться под плинтус.
— Папа, — промурлыкала она, ритмично постукивая сковородкой по своей ладони. Бдынь. Бдынь. — Ты сказал, что уйдешь? А я думала, ты пойдешь жарить нам яичницу. Или мне напомнить тебе, кто в доме главный, пока ты не порвал свою цепь?
Кот моментально сдулся. Черные крылья опали, коса послушно спряталась под плащ. Он тихо, стараясь не звенеть цепью, поплелся обратно на крыльцо и на кухню.
— Я... я просто разминался, — буркнул он, принимаясь доставать яйца. — И вообще, яичница должна быть с беконом.
Семейная жизнь — это сложно. Особенно когда у твоей дочери сковородка, у мужа комплекс Наполеона, а у тебя — самая длинная цепь в мире и бесконечный запас кофе. 🍳💜☕️
— Всё! Я не пойду на работу! — пищит он, делая эффектный жест свободной лапой. — Я устал таскать эти ваши души! Коса тяжелая, лапы болят, а в отделе кадров опять заставляют заполнять отчеты в тумане! Я ухожу из семьи! И вообще, я перестану вас кормить!
Я просто сижу на веранде, смотрю, как падают осенние листья, и тяжело вздыхаю. Даже спорить не хочется. В сотый раз он угрожает «уйти в закат». Самое смешное, что он действительно пытается уйти. Делает три эффектных шага к калитке...
Дзынь!
Длинная серебряная цепь предательски натягивается. Я лениво поправляю на запястье кожаный поводок, который уходит в кусты гортензии, где мой «суровый жнец» только что запутался в собственном хвосте.
— Дорогой, — говорю я, даже не прерывая раскачивания кресла. — Ты опять забыл, зачем я тебя на эту цепь посадила?
— Чтобы я не гонял почтальона?! — огрызается он, пытаясь сделать страшное лицо.
— Нет. Чтобы ты каждый раз, когда у тебя плохое настроение, не сбегал из дома, — зеваю я, делая глоток кофе. — Твои «уходы в закат» уже входят в привычку. А так ты хотя бы в пределах видимости.
— Это ущемление прав Жнеца! — возмущается он, но из-за того, что цепь слегка тянет его за пояс плаща, получается очень умилительно. — Я свободная личность! Я главный добытчик! В прошлом году я поймал мышь!
— И ту пришлось отмывать от песка, — вздыхаю я.
Но тут на крыльцо выходит наша дочь. Она не любит долгие разговоры и семейные разборки. Она молча нашла на кухне самую тяжелую чугунную сковородку. Улыбнулась той самой фиолетовой улыбкой, от которой даже тени в углах комнаты предпочитают прятаться под плинтус.
— Папа, — промурлыкала она, ритмично постукивая сковородкой по своей ладони. Бдынь. Бдынь. — Ты сказал, что уйдешь? А я думала, ты пойдешь жарить нам яичницу. Или мне напомнить тебе, кто в доме главный, пока ты не порвал свою цепь?
Кот моментально сдулся. Черные крылья опали, коса послушно спряталась под плащ. Он тихо, стараясь не звенеть цепью, поплелся обратно на крыльцо и на кухню.
— Я... я просто разминался, — буркнул он, принимаясь доставать яйца. — И вообще, яичница должна быть с беконом.
Семейная жизнь — это сложно. Особенно когда у твоей дочери сковородка, у мужа комплекс Наполеона, а у тебя — самая длинная цепь в мире и бесконечный запас кофе. 🍳💜☕️

ПрочееПриколАрт
3531
